Книжные итоги. Январь 2023

[bibliolater]

"... ему открылся парадокс чтения: оно уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом."
Даниэль Пеннак «Как роман»

Антония Байетт «Квартет Фредерики»


Я прочитала две первых книги тетралогии, которую Антония Байетт писала в течение четверти века. Я бы сказала, что это четырехтомная хроника "второй елизаветинской эпохи" Англии.


«Дева в саду» — первый роман «Квартета Фредерики», был написан в 1978 году.
Книга вначале производит впечатление семейной саги.
В центре повествования семья Поттеров — отец Билл, преподаватель в частной школе для мальчиков в Северном Йоркшире, тиран всех и вся. Бездеятельная и безучастная мать.
Две дочери и сын.
Старшая дочь Стефани окончила Кембридж и тоже преподает в школе для девочек.
Младшая, 17-летняя Фредерика учится в этой школе.
Сын Маркус - заброшенный подросток с эйдетическими способностями, угнетенный отцовским авторитаризмом (сначала кажется аутист или аспергер. Но поскольку я прочитала вторую книгу, поняла, что он результат родительского равнодушия и черствости).

Книга сложная и многогранная, это не семейная сага.
В «Деве в саду» на примере разных жизней двух сестер отражается атмосфера английского провинциального городка второй половины XX века.

Действие романа происходит в 1953 году (кроме пролога, к которому я позже вернусь), в тот же год, что и коронация королевы Елизаветы II.
Роман вращается вокруг пьесы «Астрея» (которую написал дваматург и преподаватель школы для мальчиков Александр Уэддерберн) об английской королеве Елизавете I в канун коронации Елизаветы II. 
В процессе постановки пьесы герои книги обсуждают символы, указывающие на Елизавету I, мифологические персонажи и античные тексты. Литература и история искусно переплетены.

Очень красочный язык, как всегда аллегории, аллюзии и отсылки к другим литературным произведениям и исследованиям в области литературы.
Я читала параллельно многие отсылки из романа и, в первую очередь, «Четыре квартета» Томаса Элиота.
(несколько лет назад я читала роман Байетт «Обладать» и хотела перечитать позже вместе с подробными ссылками. Увы, времени нет. Может быть, когда-нибудь).

«Живая вещь» - второй роман «Квартета Фредерики», был написан в 1985 году.
Время действия второй книги: декабрь 1953 — 1957 годы.
Старшая дочь Стефани вышла замуж за помощника священника (узнала новое слово — курат, должность в англиканской и католической церкви). К сожалению, она вынуждена отложить свои литературные и научные интересы в пользу семьи, домашнего хозяйства и церковной общины.

Ее сестра Фредерика, окончив школу, отправляется в Кембридж, где ей открыта академическая карьера (а затем, видимо, в Лондон, подробности в третьей книге).

Цена, которую обеим приходится платить за реализацию своих жизненных планов, высока: Стефани смиряется с обязанностями и ограничениями своей домашней роли, Фредерика борется за признание и любовь и переходит от одной проблемы к другой.

Цитата: "в жизни бывают моменты, когда наша поглощённость какой-нибудь человеческой задачей отвлечённого, а то и обычного практического свойства словно нечаянно подстраивает нам целый ряд «счастливых» встреч с нужными людьми, книгами, идеями. Феномен этот, возможно, чем-то сродни возникновению концентрических царапинок на поверхности зеркала, отразившего огонь свечи, тогда как без огня, царапинки невидимы и хаотичны; вот так же, в виде узора, завихриваются на автопортрете Ван Гога мазки вокруг его глаз, пытливо всматривающихся в себя. Впрочем, воспринимаются нами подобные вещи почему-то как противоположность субъективизма, как озарение, редкостная возможность проникнуть в истинное устройство мира, где всякая малость должна постигаться в составе целого."

Вторая часть тетралогии, повествующая о разных жизненных планах двух сестер, показалась мне немного "разбалансированной", потому что одна из главных героинь первого романа внезапно и неожиданно умирает, и в центре внимания книги оказывается ее сестра.

Конец второй книги остается открытым, буду продолжать после небольшого перерыва читать остальные части тетралогии.

Я читала в одном из интервью Антонии Байетт, что второй ее страстью после литературы (это видно по эпиграфу к обеим книгам) является живопись. Стены ее дома украшены красочными оригиналами и гравюрами, ее любимый художник — Матисс, это чувствуется при чтении сборника «Истории с Матиссом».

В романе «Живая вещь» интерес Байетт к Ван Гогу красной нитью проходит через весь роман. Она объединяет его биографию, его письма и описание его картин таким образом, что они становятся частью сюжета.
Цитата:
"Муравьи различают немыслимые оттенки синего, но совсем не распознают красного и жёлтого. Подобное известно и про пчёл: для них одуванчик лиловый, зато им открыт целый мир из узоров и знаков на цветах, недоступный нам. Какими были бы картины Ван Гога, знай он про это? Художник подбирал сложные оттенки жёлтого для лучевых завихрений вокруг солнца, для лепестков, семян и солнечной сердцевины подсолнухов; в жёлтом и фиолетовом, взаимно-дополнительных цветах, находил воплощение единства противоположностей; сеял зелёные семена света на своём вспаханном фиолетовом поле, под золотыми небесами."
Один из главных героев Александр Уэддерберн пишет пьесу «Соломенный стул» о Ван Гоге.

Обе книги начинаются прологом:
Первая — в 1968 году в Национальной портретной галерее на поэтическом вечере читают стихи Елизаветы I.
Вторая - 22 января 1980 года на Выставке постимпрессионистов в Королевской академии художеств.

Эпиграф к обеим книгам тот же, что и к сборнику «Призраки и художники»:
"Чтение русских писателей многое сообщает о том, что такое роман. Русская классика поражает, и если ты читаешь её в молодости, кажется, что тебе ничего похожего не написать. Вот почему нельзя её не читать — она открывает иные горизонты… Я пишу ради языка и ещё — ради сюжета."
А. С. Байетт
*****

Энтони Горовиц «Сороки-убийцы»

Частично читала, частично слушала, чтобы привыкнуть к аудиокнигам.

Если кратко - литературное убийство становится реально опасным.

Энтони Горовиц написал как бы классический детектив, но встраивает его в рамки истории, действие которой происходит в настоящем и оформлено как современный криминальный триллер, который включает в себя реальность и личные переживания персонажей. Вся комбинация преподносится как игра с обманом. Горовиц помещает "настоящую" часть своего романа в среду современного книгоиздания.

Мне показалось, что некоторые загадки Алана Конвея не важны для действия. Горовиц слишком подчеркивает, что Конвей играл со своей аудиторией.

Что мне не понравилось: все отсылки в романе на грани с плагиатом, хотя может так и было задумано. И слишком много саморекламы (например, для «Чисто английских убийств» отсняли сто четыре эпизода, сценарий которых, в основном, написал Горовиц, а автор оригинала написала всего семь книг) и самолюбования.

Напишу под спойлером, как я догадалась, кто убил Алана Конвея.

Владелец издательства «Клоуверлиф букс» Чарльз Клоувер обедает в ресторане с Аланом Конвеем незадолго до смерти последнего и не может вспомнить самое важное в их разговоре при том, что издательство может закрыться, если окончание рукописи Конвея не будет найдено.
И самое главное — за соседним столом сидел Мэтью Причард — внук Агаты Кристи! Какой издатель в Лондоне мог не заметить Мэтью Причарда???
Для меня Клоувер стал подозреваемым номер один. И я была права.

*****

Paul Barz «Mögliche Begegnung» (дословный перевод «Возможная встреча»).
Я прослушала радиоспектакль «Mögliche Begegnung» с подзаголовком «Mögliche Begegnung der Herren Bach und Händel im Jahre 1747» («Возможная встреча господ Баха и Генделя в 1747 году»). Встреча двух композиторов опирается на чисто гипотетическое предположение Пауля Барца о том, что при определённом стечении обстоятельств (которые, однако, не стали реальностью на деле) такая встреча могла бы состояться.


В 1747 году в Лейпциг на праздничной церемонии кантор церкви Святого Фомы Иоганн Себастьян Бах был принят в «Общество музыкальных наук» (Societät der musikalischen Wissenschaften).
Почетный гость — Георг Фридрих Гендель, приехавший из Лондона, затем пригласил своих коллег на обед.
Встреча гениев века в реальной жизни не произошла.

Оба родились в 1685 году, почти в один и тот же день и почти в одном месте (Иоганн Себастьян Бах: 31 марта 1685, Эйзенах, Герцогство Саксен-Эйзенах — 28 июля 1750, Лейпциг, Курфюршество Саксония, Священная Римская империя.
Георг Фридрих Гендель: 5 марта 1685, Галле — 14 апреля 1759, Лондон).
У них одни и те же друзья, один весьма энергично пользуется работой другого. Оба заканчивают одинаково: старыми, слепыми и одинокими.

Но они так и не встретились: лейпцигский кантор церкви Святого Фомы Иоганн Себастьян Бах и лондонская суперзвезда Георг Фридрих Гендель, один из них — провинциальный композитор, которого в большинстве своем не понимают, другой — Караян и Бернстайн в одном лице.

Если бы они встретились, им было бы что сказать. Были бы они друзьями или врагами, или просто остались бы коллегами, каждый по-своему?
И, может быть, был бы ответ: почему Бах всегда искал встреч с несравненно более известным и успешным Генделем, а Гендель всегда избегал их.
Возможность звёздного часа, которого никогда не было и, возможно, не должно было случиться: игра с вероятностью, с утопией.

Пьеса (первое исполнение в Берлине в 1985 году) о вымышленной встрече Баха и Генделя имела международный успех. На сегодняшний день спектакль поставлен более чем в 120 постановках и переведен на четырнадцать языков (в том числе телефильм «Ужин в четыре руки», режиссёр — Михаил Козаков).