Баденская поэма
Jan. 14th, 2017 05:28 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bibliolaterПервую неделю января, будучи в отпуске, провела я в Шварцвальде и решила перечитать тургеневский роман «Дым». К Тургеневу я не возвращалась со школьных лет, впрочем сомневаюсь, что «Дым» входил в школьную программу – нечего советским школьникам читать и мечтать о разных Баденах (о моих нынешних впечатлениях о Баден-Бадене будет отдельный пост).
Иван Сергеевич Тургенев много лет прожил в Баден-Бадене и увековечил "русский Баден-Баден" в романе "Дым".
Действие романа, как известно, начинается перед курзалом:
«10 августа 1862 года, в четыре часа пополудни, в Баден-Бадене, перед известною "Соnvеrsаtion" толпилось множество народа. Погода стояла прелестная; все кругом - зеленые деревья, светлые дома уютного города, волнистые горы, - все празднично, полною чашей раскинулось под лучами благосклонного солнца».
Я была в январе, но и в январе Баден-Баден был раскрыт для «лучей благосклонного солнца».
Курзал в Баден-Бадене.
Главный герой романа Григорией Михайлович Литвинов сидел «в нескольких шагах от "русского" дерева, за маленьким столом перед кофейней Вебера. [...] На первый взгляд он производил впечатление честного и дельного, несколько самоуверенного малого, каких довольно много бывает на белом свете».
Кафе Вебера существует и поныне
«К русскому дереву - а l'Arble russe - обычным порядком собирались наши любезные соотечественники и соотечественницы; подходили они пышно, небрежно, модно, приветствовали друг друга величественно, изящно, развязно, как оно и следует существам, находящимся на самой высшей вершине современного образования, но, сойдясь и усевшись, решительно не знали, что сказать друг другу».
Ничего похожего на русское дерево я не нашла. Возле кафе Вебера мне попадались только каштаны.
Поэтому я для себя решила, если уж и сидеть, то у секвойи гигантской, о которой хочется сказать:
«Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит»
«Избушку на курьих ножках» я тоже видела, но, прошу прощения, меня несколько унесло в сторону - Пушкин в Баден-Бадене не бывал.
«Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей»
С того же литвиновского места виднеются "Скалы", спускаясь с которых Литвинов попал на пикник "молодых генералов" у подножия "Старого замка".
Старый замок
«...Ему захотелось позавтракать, и он направился к Старому замку... Но не успел он поместиться за одним из белых крашеных столиков, находящихся на платформе перед замком, как послышался тяжелый храп лошадей и появились три коляски, из которых высыпало довольно многочисленное общество дам и кавалеров... Литвинов тотчас признал их за русских, хотя они все говорили по-французски... потому что они говорили по-французски. Туалеты дам отличались изысканным щегольством; на кавалерах были сюртуки с иголочки, [...] и во всей их осанке сквозило нечто воинственное. Действительно, они были военные люди; Литвинов попал на пикник молодых генералов, особ высшего общества и с значительным весом. Значительность их сказывалась во всем: в их сдержанной развязности, в миловидно-величавых улыбках, в напряженной рассеянности взгляда, в изнеженном подергивании плеч, покачивании стана и сгибании колен; она сказывалась в самом звуке голоса, как бы любезно и гадливо благодарящего подчиненную толпу. Все эти воины были превосходно вымыты, выбриты, продушены насквозь каким-то истинно дворянским и гвардейским запахом, смесью отличнейшего сигарного дыма и удивительнейшего пачули. И руки у всех были дворянские, белые, большие, с крепкими, как слоновая кость, ногтями; у всех усы так и лоснились, зубы сверкали, а тончайшая кожа отливала румянцем на щеках, лазурью на подбородке. Иные из молодых генералов были игривы, другие задумчивы; но печать отменного приличия лежала на всех. Каждый, казалось, глубоко сознавал собственное достоинство, важностъ своей будущей роли в государстве и держал себя и строго и вольно, с легким оттенком той резвости, того "черт меня побери", которые так естественно появляются во время заграничных поездок».
Абсолютно современный роман. И некоторые нынешние посетители Лихтентальской аллеи непременно демонстрируют окружающим свои возможности и желание развернуться во всю ширь.
Надеюсь, проходя мимо бюста Тургенева, они захотят перечитать его романы.
Памятник Тургеневу (установлен в 2000 г. на Лихтентальской аллее).
Тургенев в Баден-Бадене в 1867 г.
Вилла Тургенева (сейчас в частном владении) – графика Вольфганга Петера.
Иван Сергеевич Тургенев много лет прожил в Баден-Бадене и увековечил "русский Баден-Баден" в романе "Дым".
Действие романа, как известно, начинается перед курзалом:
«10 августа 1862 года, в четыре часа пополудни, в Баден-Бадене, перед известною "Соnvеrsаtion" толпилось множество народа. Погода стояла прелестная; все кругом - зеленые деревья, светлые дома уютного города, волнистые горы, - все празднично, полною чашей раскинулось под лучами благосклонного солнца».
Я была в январе, но и в январе Баден-Баден был раскрыт для «лучей благосклонного солнца».
Курзал в Баден-Бадене.
Главный герой романа Григорией Михайлович Литвинов сидел «в нескольких шагах от "русского" дерева, за маленьким столом перед кофейней Вебера. [...] На первый взгляд он производил впечатление честного и дельного, несколько самоуверенного малого, каких довольно много бывает на белом свете».
Кафе Вебера существует и поныне
«К русскому дереву - а l'Arble russe - обычным порядком собирались наши любезные соотечественники и соотечественницы; подходили они пышно, небрежно, модно, приветствовали друг друга величественно, изящно, развязно, как оно и следует существам, находящимся на самой высшей вершине современного образования, но, сойдясь и усевшись, решительно не знали, что сказать друг другу».
Ничего похожего на русское дерево я не нашла. Возле кафе Вебера мне попадались только каштаны.
Поэтому я для себя решила, если уж и сидеть, то у секвойи гигантской, о которой хочется сказать:
«Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит»
«Избушку на курьих ножках» я тоже видела, но, прошу прощения, меня несколько унесло в сторону - Пушкин в Баден-Бадене не бывал.
«Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей»
С того же литвиновского места виднеются "Скалы", спускаясь с которых Литвинов попал на пикник "молодых генералов" у подножия "Старого замка".
Старый замок
«...Ему захотелось позавтракать, и он направился к Старому замку... Но не успел он поместиться за одним из белых крашеных столиков, находящихся на платформе перед замком, как послышался тяжелый храп лошадей и появились три коляски, из которых высыпало довольно многочисленное общество дам и кавалеров... Литвинов тотчас признал их за русских, хотя они все говорили по-французски... потому что они говорили по-французски. Туалеты дам отличались изысканным щегольством; на кавалерах были сюртуки с иголочки, [...] и во всей их осанке сквозило нечто воинственное. Действительно, они были военные люди; Литвинов попал на пикник молодых генералов, особ высшего общества и с значительным весом. Значительность их сказывалась во всем: в их сдержанной развязности, в миловидно-величавых улыбках, в напряженной рассеянности взгляда, в изнеженном подергивании плеч, покачивании стана и сгибании колен; она сказывалась в самом звуке голоса, как бы любезно и гадливо благодарящего подчиненную толпу. Все эти воины были превосходно вымыты, выбриты, продушены насквозь каким-то истинно дворянским и гвардейским запахом, смесью отличнейшего сигарного дыма и удивительнейшего пачули. И руки у всех были дворянские, белые, большие, с крепкими, как слоновая кость, ногтями; у всех усы так и лоснились, зубы сверкали, а тончайшая кожа отливала румянцем на щеках, лазурью на подбородке. Иные из молодых генералов были игривы, другие задумчивы; но печать отменного приличия лежала на всех. Каждый, казалось, глубоко сознавал собственное достоинство, важностъ своей будущей роли в государстве и держал себя и строго и вольно, с легким оттенком той резвости, того "черт меня побери", которые так естественно появляются во время заграничных поездок».
Абсолютно современный роман. И некоторые нынешние посетители Лихтентальской аллеи непременно демонстрируют окружающим свои возможности и желание развернуться во всю ширь.
Надеюсь, проходя мимо бюста Тургенева, они захотят перечитать его романы.
Памятник Тургеневу (установлен в 2000 г. на Лихтентальской аллее).
Тургенев в Баден-Бадене в 1867 г.
Вилла Тургенева (сейчас в частном владении) – графика Вольфганга Петера.
