Книги о книгах-2

Книги о книгах -1 - здесь.

Она впадала в чтение как в обморок, оканчивавшийся с последней страницей книги.
Людмила Улицкая «Сонечка»

Книги – это произнесенные кем-то слова, которые можно воскресить при помощи колдовства, именуемого «чтение».
Борис Акунин «Бох и Шельма» (повесть «Звездуха»)

Даниэль Пеннак «Как роман»

Размышления писателя, как не создать отчуждения между ребенком и книгой, как не потерять радость чтения.
Свое кредо о чтении Пеннак сформулировал как десять заповедей.

( Неотъемлемые права читателя по Даниэлю Пеннаку )

PS. В книге очень много цитат – Жан-Жак Руссо, Поль Валери, Франц Кафка, Гюстав Флобер, Клаус Манн, Патрик Зюскинд - на редкость органичных, не нарочитых.

PPS. Из воспоминаний Клауса Манна, упомянутых в романе: "Все свои познания в области литературы я приобрел вне школы" (про меня написано).

Thomas Hürlimann «Fräulein Stark»

Автобиографическая повесть: Томас Хюрлиман, будучи школьником, проводит летние каникулы у своего дяди, главного хранителя библиотеки Сент-Галленского монастыря.

Дядя – библиофил: "Он жил для книг, он верой и правдой служил Слову, все остальное было неважно, лишено реальности".
Благодаря ему мальчик открывает для себя волшебный мир книг, и пытается самостоятельно разобраться в тайнах и истоках своей семьи.

О святой Вибораде из монастырской библиотеки Сент-Галлена - пост.


Робин Слоун «Круглосуточный книжный мистера Пенумбры»

Немного мистическая книга о поисках секрета вечной жизни. Некое тайное общество читателей пытается расшифровать старинный код в книге жизни «Codex vitae» Альда Мануция.

Автор несколько переборщил с панегириком Google.

Даниэль Пеннак

... ему открылся парадокс чтения: оно уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом.

Чтение никак не связано с регламентом жизни общества, оно, как и любовь, просто образ жизни.

Во всяком чтении заложена, как бы ни была она подавлена, радость от возможности читать, и она сродни восторгу алхимика. Радость от возможности читать неистребима, ей не страшны никакие зрелища.

… лучшим, что мы прочли, мы обязаны чаще всего тому, кто нам дорог. И с тем, кто нам дорог, мы об этом и заговорим. Наверное, потому что привязанность, как и желание читать, означает предпочтение. Любить, в сущности, значит одарять своим предпочтением тех, кого мы предпочли. Обмен такими дарами делает обитаемой незримую цитадель нашей свободы. В нас живут книги и друзья.

Даниэль Пеннак «Как роман»

Thomas Hürlimann / Томас Хюрлиман

Im Anfang war das Wort, sprach der hochwürdige Stiftsbibliothekar, dann kam die Bibliothek, und erst an dritter und letzter Stelle stehen wir, wir Menschen und die Dinge. Nomina ante res – die Wörter zuerst! An Bord unserer Bücherarche, sagte der Onkel, haben wir schlicht und einfach alles, von Aristoteles bis Zyste. An Bord der Bücherarche, sagte der Onkel, sei die Vernunft, also die Ordnung, das oberste Prinzip. Der Stiftsbibliothekar schien zwischen seinen Bücher- und Papierbergen nur aus einem Denkerkopf zu bestehen und schwebte wie ein Planet über seiner Lupe.

В начале было Слово, — изрекал досточтимый хранитель [монастырской библиотеки], — затем библиотека, и лишь на третьем и последнем месте стоим мы, люди и вещи. Nomina ante res — вначале слова! На борту нашего книжного ковчега, — говаривал он, — есть всё — от Аристотеля до ящура. — На борту книжного ковчега, — говорил дядюшка, — властвует разум, то есть порядок. Казалось, будто хранитель библиотеки состоит из одной лишь головы — головы мыслителя, парящей над грудами книг и рукописей на неизменной лупе, как на ковре-самолете.

Thomas Hürlimann «Fräulein Stark» / Томас Хюрлиман «Фройляйн Штарк»